Смотреть Прощай, моя наложница онлайн, смотреть онлайн бесплатно
Бойня Ворон - 3: Спасение Американское преступление Глюки Империя солнца Шаман Завтрак на обочине
Прощай, моя наложница

Прощай, моя наложница смотреть онлайн

Прощай, моя наложница

Оригинальное название:
Ba wang bie ji - Farewell, my Concubine
Категория:
Жанровое видео
Жанр:
Драма
Год:
1993
Теги:
Ba, bie, Concubine, Farewell, gay, ji, My, wang, гей, гейфильм, Моя, наложница, Прощай
Описание:

Прощай, моя наложница / Ba wang bie ji = Farewell, my Concubine

Год выпуска: 1993
Страна: Китай - Гонконг
Жанр: Драма
Продолжительность: 2:51:30
Перевод: Профессиональный (одноголосый)
Русские субтитры: нет

Режиссер: Чен Кайге

В ролях: Лесли Чун, Гун Ли, Жанг Фенги, Ма Мингвей, Тонг Ди, Лей Ха Ман-Занг, Ли Чан, Йинг Да, Лу Ки, Дже Ю

Описание: По роману Лилиан Ли. Китайская опера. Что это? Древние божества, цари и наложницы. Вечная притча о добре и зле, верности, любви и коварстве. Через столетия пронес китайский народ свои ценности. И вот череда лет с 20-х по 70-е. История двух актеров китайской оперы, сначала мальчиков, потом уже взрослых мужчин, проходит перед нами, история жертвенной, романтической любви.

"Золотая Пальмовая Ветвь", Канны, 1993.

Качество: DVDRip
Формат: AVI
Видео кодек: XviD
Аудио кодек: MP3
Видео: 624x352 23.98fps 796Kbps
Аудио: 48000Hz stereo 128Kbps Russian

Популярные запросы:
просмотр зарубежных художественных романтических гейфильмов - бесплатно,наложница смотреть онлайн на русском,наложница смотреть онлайн на русском языке
Не работает видео? Нажмите "пожаловатся".

Весь размещенный на сайте контент представляет собой материал, находящийся в свободном доступе для просмотра и скачивания в сети Интернет. Сбор доступных в Интернете материалов и их размещение в каталоге осуществляется в автоматическом режиме. Администрация сайта в данном случае не осуществляет контроль над добавляемым контентом.
Для решение проблем относительно авторских прав или других спорных вопросов пишите на [email protected], спасибо за сотрудничество.

5 рецензий на “Прощай, моя наложница”

  • Малов-кино:

    Эта картина, вместе с «Фортепиано» разделившая в 1993-м Каннский триумф, выдержана в традициях «китайского большого стиля». Она исчерпывающе демонстрирует сноровку мастеров из Поднебесной конвертировать в формах искусства наиболее драматичные коллизии национальной истории. В данном случае — перенасыщенный острыми политическими событиями полувековой период ХХ века, начиная с двадцатых и заканчивая семидесятыми годами.

    Фильм заставляет вспомнить «Последнего императора» Бертолуччи, а также нашумевшую и экранизированную годом раньше пьесу Хуана «М. Баттерфляй». Сходство можно найти даже с уже упомянутым «Фортепиано»: в обоих Каннских фильмах-победителях главные герои лишаются пальцев руки. Физическое уродство маленького героя в фильме Кайге — наличие шестого пальца — априори лишает его шансов поступить в оперную школу, и тогда мать самым, что ни на есть, радикальным способом решает избавить сына от природного изъяна.

    По мере развития сюжета центральный любовный треугольник превращается в нечто более сложное и изощрённое. Играя на сцене долгие годы одну единственную роль — возлюбленной в опере «Прощай, моя наложница», взрослеющий герой невольно идентифицирует себя с женским персонажем и влюбляется в своего партнёра. Вместе с тем он стремится сохранить верность искусству, тому эфемерному состоянию духа, вне которого напарник остаётся обычным мужчиной, увлечённым простой женщиной.

    Борьба за мужчину представляется ему сражением за искусство, в котором отсутствует деление по половым признакам, а есть только возвышенная страсть. Ежедневные облачения в женские наряды преобразуют естество героя, стирая для него грань между реальностью и вымыслом, мужским и женским началом.

    История о трансформации сознания, превращающая мужчину в трансвестита, попала в эпицентр кинематографической моды, что и определило повышенный интерес к картине у отборщиков Каннского фестиваля, а затем и жюри.

  • DariaSwan:

    Во время просмотра фильма — с самых первых кадров — в голове возникает одна мысль и остается там до самого конца: Вот оно — настоящее Искусство!

    И сразу понять невозможно, к чему конкретно она относится — к творению Ченя Кайгэ или все-таки к Ней — Пекинской Опере.

    Личности главных героев являются чересчур разными — так что же мешает каждой из них идти своим собственным путем? Ответ один — она, Опера, для одного — старая привязанность и при этом средство выживания, для другого — сама жизнь.

    Абсолютно точно нужно смотреть подобные киноленты, помимо эстетического удовольствия Вы, если раньше не интересовались подобными вопросами, поймете, как повлияли определенные исторические события — японская оккупация, Культурная революция — на жизнь китайского народа. В те времена разрушались семьи, друзья становились врагами в один миг. Конечные сцены фильма с публичным изобличением вовсе не являются художественным ходом, и это является ещё одним большим плюсом фильма — на протяжении всей истории Вы можете верить своим глазам, исторические реалии полностью соблюдены.

    Может быть, будет сложно поначалу воспринимать игру китайских актеров, может, Вам что-то покажется наигранным — уверяю Вас, по прошествии некоторого времени это отступит на задний план.

    Все актеры прекрасно справились со своими ролями, хотя каждый, наверное, выделит Лэсли Чуна — актера, исполняющего роль «дань» и чья смерть была воспринята киноматографическим сообществом как большая трагедия — он покончил с собой в 2003 году, сбросившись с крыши отеля. Восхищение — вот преобладающая эмоция при присутствии «Мотылька» на экране.

    При финальных кадрах невольно вспоминается «Камо грядеши» Сенкевича:

    «Да, с ними погибало то единственное, что еще оставалось у их мира: поэзия и красота».

  • Bugskull:

    Фильм посмотреть стоит. Он эпический, но при этом авторский — киноманы такое ценят (например, такие разные фильмы, как «Жестяной барабан» Шлендорфа, «Андерграунд» Кустурицы и «Казино» Скорсезе относятся к этой почетной категории). Для подобных фильмов характерна большая длина, множество персонажей, эффектный монтаж и обрушивание вороха событий на головы счастливых зрителей. Казалось бы, то, что доктор прописал: я сам люблю такие картины. Однако, если смотреть «Наложницу» внимательно, можно заметить, что режиссер — человек столь же талантливый, сколь и расчетливый. Кайге отказался от метафоричности и недосказанности своих ранних фильмов и сделал достаточно прямолинейную и эффектную картину для западной публики (впоследствии такой подход привел его прямиком в Голливуд).

    Картина получилась — все-таки, талант. Но Кайге — это не Скорсезе, у него другой менталитет. Вышло немного поверхностно: не хватает глубины и пластической законченности. Многие сцены очень обрывисты: они заканчиваются слишком быстро, чтобы можно было прочувствовать драматичность момента — дань «скорсезевскому» монтажу. Выглядит это так, будто режиссер боялся, что актеры не сумеют играть сцену достаточно долго и, в конце концов, напортачат, поэтому ввел регламент: долой сцены длиннее одной минуты. В первой части, посвященной детству героев, есть неприятные жестокие сценки. Они какие-то эффектно циничные. Вместо сострадания мальчику чувствуешь скрытое самодовольство режиссера: смотрите, какой я ловкий манипулятор. Оперный учитель мальчиков, кажется, существует в фильме только для того, чтобы кого-нибудь выпороть, что на сцене последней порки достает уже окончательно, так что вовсе не расстраиваешься его «трагическому» уходу.

    В фильме вообще много трагизма, но он показался мне не совсем настоящим, а каким-то наигранным: несмотря на старательное нагнетание драматизма в концовке, фильм берет не столько качественными драматическими сценами, сколько их простой совокупностью, не столько монтажом, сколько продолжительностью (без малого 160 минут). Необычно было также смотреть на нестареющего Лесли Чуна: в то время, как все остальные герои логично увядают со временем, он держится молодцом. Однако, играет Чун гениально, изображая глубокие чувства одним только выражением глаз и даже просто наклоном головы. Может быть даже, это лучшая его роль. Однако, в целом фильм слишком простой и понятный, почти по голливудским стандартам, и сделан был с расчетом на фестивальный успех. Набив руку, Кайге дальше пошел по проторенной дорожке — к коммерческим картинам.

  • Eriksh:

    «Прощай, моя наложница» — это попытка писательницы Лилиан Ли и режиссера Чэнь Кайгэ оценить недавнее прошлое Китая на примере жизни людей искусства. В центре повествования — две тесно сплетенные актерские судьбы, с детства не знавшие спокойной жизни. За три часа экранного времени перед зрителем пронесется полвека потрясений огромной страны, омут перемен, в котором неизменным будет оставаться лишь театр.

    — В нашем обществе одинаково презирают проституток и актеров. (с)

    Дози попал в оперу будучи маленьким замкнутым ребенком, в тот день он лишился матери и своего лишнего шестого пальца, безжалостно отрубленного тесаком. Мать — проститутка, оставленный на произвол судьбы единственным родным человеком, Дози всю жизнь испытывал к жрицам любви открытую неприязнь. Отсеченный палец стал его первой жертвой искусству, а сожженное одеяло матери — первым отречением. Жизнь в опере полна боли и лишений, а каждая ошибка на пути к совершенству чревата побоями. Далеко не всем дано пройти сквозь жестокое горнило театральной школы к успеху и славе.

    Дози прошел этот путь, но не в одиночку. Талант его раскрылся лишь в дуэте с другом Шито, а традиционная опера «Прощай, моя наложница» стала для них краеугольным камнем, определившим дальнейшую судьбу. Шито всегда исполнял роли героев, тогда как Дози был «по природе своей девочкой, а не мальчиком». С годами грани между мужским и женским началом стерлись в его характере, образовав единое целое, позволявшее блистать на сцене. По мере того, как роль верной наложницы сливалась с характером Дози, Шито становился ему все дороже, а дружба постепенно перетекала в привязанность и жажду нетрадиционной любви. Тогда в их жизни и появилась женщина из дома цвета вишни, тонкой нитью разделившая их судьбы. Навязавшись в женихи к Шито из корыстных целей, Юксиань полюбила его. Сильная духом женщина долгие годы сохраняла равновесие в жизни двух актеров, поддерживая Шито в минуты творческих скитаний, вытаскивая Дози из опиумного плена. Расплатой за преданность было лишь предательство — актеры на сцене становятся актерами в жизни.

    — Неужели спасти народ можно только через казни? (с)

    Всего за какие-то 50 лет в Китае произошел целый водоворот событий, от Японской оккупации и до культурной революции. В эти тяжелые годы мало кого заботили понятия дружбы, чести или справедливости. За спасение человека от расстрела можно было получить плевок в лицо, а избежавший голодной смерти подкидыш готов был заложить своих спасителей перед новой властью. Менялись правители, взгляды и нравы, но театр должен был остаться неизменным, с его лоском и традициями, канонами и репертуаром. Но лишь только новая политика Мао сломала театр своей нигилистической пропагандой, сломались и актеры, для которых опера была жизненным стержнем и основой существования. Приход к власти хунвэйбинов, повергших страну в хаос на долгие десять лет, становится апогеем этой истории.

    Фильм получил «Золотой глобус» и «Пальмовую ветвь», но был холодно принят в родной стране. Возможно, всему причиной неготовность китайцев признать и переоценить собственное прошлое. Фильм-исповедь движения пятого поколения, решившегося на непредвзятую оценку истории страны. В нем нет положительных и отрицательных героев, есть только люди, аполитичные и преданные одному лишь искусству. Борьбы традиций с новым мышлением для них не существует, они просто играют отточенные до совершенства оперы, посвящая себя всецело одной лишь сцене.

    Продуманная до мелочей операторская работа, искренняя актерская игра и чуждые европейскому уху мотивы Пекинской оперы делают фильм технически совершенным, что немаловажно для истории, в которой события развиваются вокруг театра. Актеры идеально вписались в свои роли, бросившись вместе с героями в эту жестокую мясорубку истории. Некоторые эпизоды выстроены так ярко, что остаются в памяти еще долгое время, вызывая гнетущие чувства, порождая тягостные мысли. Пустой взгляд женщины, познавшей боль предательства, испуганный мальчик, мечущийся с окровавленной рукой по комнатам, костры революции, с горящими в них актерскими масками, каждый отдельный кадр, каждая сцена дышит трагизмом судеб ушедшей навсегда эпохи.

    Вывод: Сложный и невероятно глубокий фильм, однозначное «кино не для всех». Повторяющаяся в фильме несколько раз сцена оперы «Прощай, моя наложница» словно подчеркивает традиционализм китайской культуры, устоявший даже под натиском бескомпромиссного нигилизма. История взаимоотношений двух актеров, сплетение их дружбы и гомосексуальности, выбирающейся со сцены в реальную жизнь, является маленькой трагедией на фоне больших перемен. Жизнь героев словно иллюстрация зависимости судеб людей от внешних изменений.

    Каждый любитель серьезного кино обязательно должен познакомиться с этой картиной, лишенной радостных тонов и удерживающей зрителя в постоянном напряжении.

    9 из 10

  • gordy:

    Не жалея экранного времени, действие этой картины простирается на полвека исторических бурь и катаклизмов, проносившихся по территории Китая по времени, начиная со второго и заканчивая седьмым десятилетием прошлого века. От гражданских войн, через японское вторжение, освобождение, бурю Великой Культурной революции — к переосмыслению маоизма.

    Размашистый исторический контекст представляется своеобразным эпиграфом к этапам жизни двух мужчин, чьи судьбы соединились в раннем детстве дружбой учеников школы китайской оперы.

    Связанные персонажами одного спектакля, они проникаются философией традиционного китайского искусства, заставляющей одного из них ломать изначальную природу своего существа в угоду разыгрываемого ими театрального представления.

    Китайская опера перемалывает кости и характеры своих актёров, требуя от них физической и внутренней трансформации, чтобы и телом, и душой соответствовать сценическим образам своих персонажей.

    Для юного Дози эта ломка наступает ещё до приема в школу: мать — проститука, стремясь хоть как-то устроить сына, отрубает палец с его шестипалой руки — иначе не берут, как непригодного.

    Каноны китайской оперы, где все роли, включая женские, исполняют мужчины, требуют полного и всеобъемлющего погружения в образ, которое, по представлению авторов фильма, способно перевернуть сознание актёров, изменив их настоящие чувства и их реальную жизнь.

    Так происходит с Дози и его другом Шиту, отношения которых очень скоро приобретают свойства, не традиционные для лиц одного пола, когда дружба и товарищество оттесняют переходящие со сцены влечение и любовь.

    Изменившаяся природа одного и неизменное существо другого — вот конфликт вокруг которого разворачивается круговорот событий, связанных работой и разбегающихся по жизни людей, к которым добавляется женский образ разлучницы и конкурентки.

    В страстях и муках душевной боли проходят драматические испытания чувства этих людей, по-своему дорожащих друг другом, борясь за свое счастье честным способом и опасным коварством. Но, ни в начале фильма, в короткий период детства, ни позже, на подростковом изломе, ни потом, вплоть до самого конца, ни маленькие, ни большие актёры не сходят с линии и не опускаются вниз, всегда находясь на высоте своего положения.

    Все встряски, что испытывает страна, оборачиваются испытаниями связи двух мужчин, то расходящимися в стороны под влиянием обстоятельств, то сходящиеся вместе в творческом компромиссе, так и не находя компромисса в отношении своих чувств.

    В циклическом представлении повторяется один и тот же эпизод из классической китайской оперы, сводящий вместе неразделимых жрецов древнего творчества. Проходят целые эпохи, сменяются власти и режимы, переворачивается смысл и уклад жизни, другой становится страна, но вековое искусство хранит неизменную чистоту звуков и движений, превращаясь для одного из героев в настоящую жизнь, которая, как и положено, должна закончиться на сцене.

    Масштабное и многокрасочное кино смогло гармонично вобрать в себя размах массовых сцен и циничность идеологической борьбы, нюансы правды, лжи и предательства, найдя свой способ для искусствоведческих разъяснений, позволяющих вникнуть в природу и существо китайских традиций, которые, своей твердостью превзошли даже время, заставив его служить на свой лад.

    Искусство, ставшее жизнью. Жизнь, отступившая перед искусством. Историческая эпопея, пронизанная чувствами отдельных людей. Единение общего и конкретного, коллективного и индивидуального, чувств и системы, постановочной четкости и исполнительской яркости, — всё здесь, в фильме Чан Кайге, потому, что это — искусство.

Написать рецензию