Смотреть Берлин, Александерплац онлайн, смотреть онлайн бесплатно
До смерти Пекло 48 часов Неудачник Смертельное оружие Переговорщики (1-й сезон) Умник
Берлин, Александерплац

Сериал Берлин, Александерплац смотреть онлайн

Берлин, АлександерплацОригинальное название: Berlin Alexanderplatz
Год:
1980

Описание:

Франц Биберкопф, бывший грузчик, выходит из берлинской тюрьмы в Тегеле, где он просидел четыре года за убийство своей невесты Иды. Этот крепкий мужчина чувствует себя одиноким и беззащитным, и ему кажется, что «наказание» только начинается…

Популярные запросы:
смотреть любовные фильмы онлайн бесплатно в хорошем качестве
Не работает видео? Нажмите "пожаловатся".
загрузка...

Весь размещенный на сайте контент представляет собой материал, находящийся в свободном доступе для просмотра и скачивания в сети Интернет. Сбор доступных в Интернете материалов и их размещение в каталоге осуществляется в автоматическом режиме. Администрация сайта в данном случае не осуществляет контроль над добавляемым контентом.
Для решение проблем относительно авторских прав или других спорных вопросов пишите на [email protected], спасибо за сотрудничество.

3 рецензий на “Берлин, Александерплац”

  • gone_boating:

    Одна из не просто самых удачных в истории, но на мой взгляд, феноменальная экранизация, это 15,5 часовой фильм Райнера Вернера Фассбиндера, его магнум опус, «Берлин Александрплац» (1980), основанный на одноимённом романе Альфреда Дёблина (1929). Роман Дёблина считается одним из самых важных и влиятельных, написанных на немецком языке и часто сравнивается по технике и литераурным приёмам с двумя широко известными романами на английском, Улисс Джойса и Манхэттен Дос Пассоса, написанными за несколько лет до «Берлин Александрплац». Подобно Джойсу и Дос Пассосу, Дёблин увековечил образ Берлина, города, в котором он прожил много лет, так зримо и ярко, что Берлин 20х годов прошлого века можно воссоздать по его роману.

    Антигерой эпики Деблина / Фассбиндера, Франц Биберкопф — человек, находящийся почти на самом дне жизни, совершивший постыдные и жестокие деяния, сутенер, вор, убийца, но что-то детски-наивное и отзывчивое ещё живёт в нём. Биберкопф пытается «жить правильно» после выхода на волю из тюрьмы, где он провёл четыре года за убийство проститутки в порыве ярости. Он хочет начать новую честную жизнь снова и снова, но опять и опять «благими намерениями вымощена дорога в ад».

    Райнер Вернер Фассбиндер обожал роман, знал его наизусть, и всегда мечтал экранизировать. Он был восхищён языком романа и часто за кадром читает отрывки из книги, что даёт возможность глубже проникнуть во внутренний мир персонажей. Очень возможно, что молодой режиссер был привлечен непредвзятым и неосуждающим подходом Дёблина в описании маргинальности уголовной жизни, в принятии гомосексуализма и бисексуальности как неотъемлемых проявлений человеческой сексуальности, без восхищения или демонизирования их. Фассбиндер также мог видеть сходство и параллели в политической ситуации Германии в 1970х и 1930 гг. Райнер Вернер Фассбиндер был потрясён романом Дёблина с юности. Он был очарован языком книги и на протяжение всех серий, часто зачитывает за кадром некоторые из самых впечатляющих страниц в качестве комментариях к происходящему на экране.

    Я понимаю, что 15,5 часовой «Берлин, Александерплац» может вызвать очень спорные и неоднозначные эмоции зрителей, но не признать, мастерство и блеск режиссуры вундеркинда немецкой новой кино-волны и величие законченного, полностью реализованного фильма, просто невозможно. Только подумать, что такая огромная работа была закончена в течение 150 дней, что Фассбиндеру потребовалось всего три месяца, чтобы закончить сценарий и, что он знал, кто будет играть главных героев задолго до того, как выбранные им актёры могли предположить, что они будут частью самого выдающегося проекта Фассбиндера. Замечательным дополнением к фильму является документальная лента о том, как «Берлин Александерплац» создавался. Я нашла символичным тот факт, что для некоторых сцен были использованы сохранившиеся декорации, созданные для снятого раннее на той же студии фильма Ингмара Бергмана «Змеиное Яйцо», описывающего первые ростки зарождающегося нацизма. Мне кажется явственным влияние Федерико Феллини на стилистику и визуальный стиль сцен, действие которых происходит в в районе красных фонарей, которые возможно были навеяны фильмами итальянского мастера — кто лучше, чем Феллини мог устроить настоящее экранное «фрик шоу»? В своём интервью, Барбара Зукова вспоминает, что она смотрела и пересматривала во время работы над БА известный фильм Феллини «La Strada», чтобы лучше понять характер своей героини, Митци. Гюнтер Лампрехт (Франц), Ханна Шигулла, Готтфрид Джон делятся интереснейшими воспоминаниями о том, что это было такое — работать с Р. В. Фассбиндером над его самым амбициозным и выношенным проектом. Готтфрид Джон, на мой взгляд, заслуживает особого упоминания за потрясающе сыгранную наиболее сложную в фильме роль Райнхольда Хоффмана, заклятого друга Франца, одного из самых таинственных экранных злодеев.

    Вообще, описывать фильм задача не благодарная, его нужно видеть. Вполне возможно, что я не проникла во все внутренние пласты сложности и недоговорённости и фильма и романа, но я чувствую величие, когда сталкиваюсь с ним. Из всех удивительных 15,5 часов, заключительный эпизод фильма, который Фасбиндер назвал «Мне снится сон, в котором Францу Биберкопфу снится эпилог к роману Алфреда Дёблина», это что-то совершенно необыкновенное. Oн выделяется даже для мастера масштаба Фассбиндера. Редко я был настолько загипнотизирована тем, на что способна фантазия художника, как в течение двух последних часов «Берлина, Александерплац.» Эпилог навёл меня на мысль, что если когда-нибудь был режиссер, который мог бы успешно адаптировать для экрана «Божественную комедию», «Книгу Откровения», «Улисса», и «Фауста» Гете (всю поэму, а не только историю Маргариты), это — был Райнер Вернер Фассбиндер. Мы потеряли наш шанс, когда он ушел, и подобных ему нет даже близко.

    10 из 10

  • аррмен:

    Пожалуй, формат телевизионного фильма был специально придуман, чтобы Райнер Вернер Фассбиндер сумел визуализировать любимый роман Альфреда Дёблина «Берлин, Александерплац». Никогда ещё телекино не приближалось настолько близко к пониманию настоящей художественности. Откровение сугубо национального писателя глазами мирового режиссёра методом универсальной отрывочной жвачки. Так разве должен создаваться шедевр: от чрезвычайной индивидуальной сложности к упрощению сериальной эпизодичности? Только так и возможно.

    Фассбиндер долго шёл к экранизации и мечтал сыграть сам Франца Биберкопфа. Снимая по нескольку фильмов в год, судорожно расплескивая талант, он, как бы, собирает Биберкопфа по крупицам, наделяя многих персонажей в других картинах не только пресловутым распространённым именем «Франц», но и чертами его омерзительно обаятельного внутреннего мира. Потоковые бессознательные монологи Дёблина не располагают к извлечению визуальной персонификации убогих жителей отжившей империи, но Фассбиндеру это удалось. Его проекция направлена не вглубь литературного первоисточника, а внутрь собственной, непонимаемой им самим, натуры.

    По-настоящему приблизится к оценке грандиозного кинотворения «Берлин, Александерплац» можно не через чтение текста Дёблина, а через смотр фильмов Фассбиндера. В пятнадцатичасовом марафоне собраны все мыслимые жанровые составляющие кинематографа, в которых работал режиссёр. Вместе с Биберкопфом Фассбиндер проживает ужасную жизнь морального и физического отщепенца, чтобы сознательно прийти хоть к какому-то пониманию причин существования человека, осознающего собственное несовершенство, но продолжающего жить. Биберкопф жалок и зависим от злого гения Райнхольда. Райнхольду плевать на Биберкопфа, но Биберкопф привязан к нему, как сирота, нашедший ласковую руку утраченной матери. В сравнении с Райнхольдом Биберкопф ангел. Зло влиятельно и всепоглощающе. Почему? Берлин, Александерплац — место, куда режиссёр, как в лабораторию, помещает атомы «зла» разной степени, чтобы путём смешиваний ингредиентов, это понять. Место и время не случайны. Приход к власти фашизма — пиковая ситуация, когда «зло» получило одобрение большинства. Кино не про фашизм, но, отчасти, про ситуацию при которой один человек считает, что ему можно всё, а другой об этом и думать не смеет. Ситуация есть и она многократно повторяется. Вопрос в том, кто больше виновен в её возникновении: Биберкопф или Райнхольд? Односложный ответ не принимается.

    Фассбиндер — это не только Биберкопф. Он ещё и Райнхольд, не дающий ни единого шанса зрителю найти идентификационный регистр хотя бы с одним персонажем. Все они чужые и чуждые. Все они — не те, кем мы хотим быть, но они — всё, что у нас есть. Биберкопф и Райнольд. Их невозможно не полюбить, как невозможно не любить себя. Разница лишь в качестве выбираемого зла. Биберкопф — зло сострадательное, жалкое, обреченное на несчастья, т. к. противится исконной природе. Райнхольд — зло безапелляционное, беспощадное, принимающее себя без остатка. Он как фантом — без мимики и свойств.

    Фассбиндер, как хозяин фильма мог использовать служебное положение и дать отпущение грехов Биберкопфу. Мог пожалеть себя и всех нас, пересматривающих лучший телевизионный фильм всех времён и народов и дать требуемую нами улыбку ангела. Но ангелов нет. И Бога нет. И дьявола нет. Есть Биберкопфы и Райнхольды. А обманывать нечестно. Даже самого себя. Начав рассказ от имени Биберкопфа, Фассбиндер завершил его глазами Райнхольда. Чтобы излечиться от невежества нужно признать в себе обоих.

    10 из 10

  • Kasablanka:

    Всему свое время. Время любить и ненавидеть, лжесвидетельствовать и оправдывать. Время жить и снимать великое кино и время умирать от смеси кокаина и снотворного в неполных тридцать восемь. Всему свое время. А когда-то баварский мальчик Райнер промышлял на пару с трансвеститом Додо проституцией и сутенерством в свои двадцать лет. Но какая это была пора. Пора безотцовщины и нового экономического чуда. Эпоха надежд, свободной любви и идейного терроризма. Потом Райнер стал гением и начал снимать кино. Бессмертное кино, от которого душа наизнанку выворачивается и совесть шевелиться начинает. Кино новой Германии. Германии, до которой любимейший писатель Райнера Альфред Дёблин не дожил.

    Фассбиндер мечтал экранизировать роман что поразил его в детстве. Он признавался, что сотни неосознанных раз цитировал «Берлин. Александерплац» в собственных фильмах и находил в нем себя, свою жизнь. Читая, обретал ненавидимую и любимую им страну, разделенную, но неделимую, в истории которой он пытался найти личное пространство.

    И на самом закате, на изломе, когда останавливаться было уже поздно, Фассбиндер приступил к съемкам мучительной саги немецкой жизни, наверняка, сознавая, что будет она ни о смелости и отваге, ни о славе и доброте, а о грязи, равнодушии и презрении, о разорение сердца человеческого, о зарождающемся фашизме и бессилии данного слова. Он создал мир полный сдавленных криков от беспрестанной тяги человека к власти и абсолютному внутреннему разорению. Живому здесь не уютно, но смотреть в бездну куда заманчивее, нежели наблюдать собственное отражение в грязных лужах на берлинских мостовых.

    Герои сериала, герои и не Дёблина вовсе, а Фассбиндера. И в каждом из них он — Райнер, блудный сын своей многоликой родины. Его «я» растворено во всех наваждениях Франца, в лилейно-детских заботах Мицци и Райнхольде, — которого он сам мечтал сыграть. Клеточная структура фильма дышит легкими режиссера, бьется его сердцем и его кровь, — знающего, что в борьбе с отчаяньем все средства хороши, — наполняет вены Франца Биберкопфа.

    А Франц, бедный Франц, вышедший из тюрьмы чистым как дитя, стоит посреди Берлина и не верит, что жизнь можно выиграть, стоит только научиться обманывать смерть. И будто не было того страшного дня, будто и растаял он как медуза на солнце. Да и существовала ли Ида случайно убитая им взбивалкой для теста? Нелепейшая смерть. Только Тегеле страшное, всё окупающее место, узенький коридор на пути в чистилище, скрытое от любопытных обывателей за высоким не обещающим никакой опасности забором, позволяет отодвинут былое на безопасное расстояние. Так просто отсюда не выходят, Франц. Страх — вот что выносят из стен этой берлинской мясорубки.

    Город открывает свои объятья и принимает на поруки Франца Биберкопфа, — почти националиста, почти сутенера и почти законченного алкоголика. Неисправимое дитя, не оформившегося Иова на четвертом десятке. Страдальца, не разбирающегося в морали и политике, в жизни и смерти. Влюбленного увальня в приступах страсти кусающего женщин за шею. Зачем? Кто его знает. Это же Франц. Мы открываем дело, мы объявляем приговор. От имени Райнера и истории. Кому? Господину Биберкопфу. Берлинскому безработному под номером 673 583.

    Смерть шагает за человеком по пятам. Преданно, не убежишь. Бесполезная забота прятаться или обманываться. Берлин велик, ему все равно, сколько потерянных душ не выберется из его чрева. Город живет, размалывает зазевавшихся и неустроенных. Надо научиться выживать, если хочешь есть немецкие колбаски и продавать никому ненужные держатели для галстуков.

    Францу не везет. Совесть его главный враг. Не хочется торговать обучающей порнографией, когда страна на перепутье. Выбор может быть только один — поверить в новых святых. В мучеников, способных извлечь Германию из маргинального болота. Поверить принять и разделить с ними их участь какой бы она не была. Какая прекрасная игрушка — политика. Выбирай по своему вкусу и убеждениям. А слова-то какие — коммунизм, национал-социализм. Многое не понятно, но до дрожи хочется почувствовать себя Богами, вершителями судеб. Надеваешь повязку и пролитая тобою на берегах Рейна кровь и не кровь уже вовсе, а плещущаяся в пивных кружках «левых» нежная влага. Страна верит в великие времена, Франц верит в великие времена. Вера в будущее растоплена в снедаемом таксомоторным дымом воздухе Берлина, она заливает последние останки разума. Берлин верит, Франц верит. Германия, как святой Себастьян в изотерическом экстазе подставляет свое тело под горячие стрелы истории. Толпа ликует!

    Фассбиндер чудовище. Не оставив надежды ни героям ни зрителю, он снял Эпилог «Берлин. Александерплац», эту воплощенную ярость против клятвопреступления и попрания человека, его веры, любви. Зеркальная душа, с которой содрали последние прикрывающие её нежные кровоточащие пленки вопит о жажде. Странствия Франца и всего вселенского зла заканчиваются. Нарожденные проклинают Германию и маленький мир близ площади Александерплац. Созданная «на века» Веймарская республика сотрясается от гула тысячи голосов и уже НЕКТО выступает под шепот воинственных гомосексуалистов и растлителей. Калейдоскоп судеб рассыпается: ленточки Мицци и стенания Райнхольда на «Суде грешников» в Армии Спасения исчезают как испорченный дегеротип. Остается лишь Франц, вырванный из слепого лона матери-шлюхи, прозревающий под наползающие друг на друга звуки фашистского марша и Интернационала. Сон Райнера Вернера о сне господина Биберкопфа обрывается…

    Камера Шванцэнбергера ловит блики и отражения, поделенного на «своих» и «чужих» Берлина, пытаясь найти, — за потекшими ржавой штукатуркой фасадами, — людей, горстку одиночеств в глубине тишины. Объектив преломляет свет и играет бликами, лица героев раскалываются в бесчисленных зеркалах и рассыпаются звездами, засвечивая тонкий желатин. Хрупкая завеса меркнет, и возникают картины опустошения и безвременья — безработных и депрессивных двадцатых и обещающих казни египетские тридцатых и сороковых. Герои на фоне прекрасно-презренной жизни, взвешены и найдены слишком легкими, что бы быть оправданными. Через 29 световых лет мы видим отраженные лучи мириад и скоплений из созвездия Фассбиндера.

    Более пятнадцати часов непрекращающегося восхождения к перерождению, к новому озаренному «знанием» будущему. После страшного суда и великого дня отпущения грехов, остается лишь бесплодная пустыня безверия и одиночества. В её иссохших лабиринтах человек с тысячью кинематографических лиц прячется за спинами каждого обитателя еще не перерезанного стеной «согласия» города, ведя рассказ о сражениях и битвах человека с самим собой.

    «Берлин. Александерплац» это не сериал в прямом смысле слова. Он слишком целостен и художественен, что бы быть кусочками быстро отснятого хронометража. Это абсолют карьеры Фассбиндера, его портрет и найденный им приют. Маленькая модель вселенной, со своими законами и циклами, уместившаяся на ладони Гения.

Написать рецензию